Господин штабс-политтехнолог проснулся от ощущения холода. Надев халат, и зябко передернувшись, он выглянул в окно. Картина была обычной - по двору деловито сновала толпа хомячков и леммингов, иногда заворачиваясь бурлящими смерчиками и лениво перебрасываясь Субстанцией. На горизонте привычно дымил Ородруин, а со строны Барад-Дура доносились разнообразные индустриальные шумы.

Штабс-политтехнолог открыл балконную дверь, вышел наружу и гулко откашлялся. Лемминги и хомячки замерли в ожидании.


-Что, йобаные лемминги? Зима близко! - Сообщил штабс.

- Уаауаа! - Донесся со двора нестройный хор каментов.

Штабс прислушался и покачал головой: не вижу энтузиазма! Выборы грядут!

- АУУАААРРАААА!!! Разноголосица окрепла и осильнела.

Одобрительно кивнув, господин штабс-политтехнолог ленинским жестом выбросил вперед руку в сторону Ородруина и возгласил:

- Пиздец неизбежен!!!!

- ААААУУУУАААААУУУУРРРААА!!! Банзай! Хайль! Вива! Двор потонул в восторженном реве тысяч каментов, а счетчики посещений разогнались до неприличных скоростей, фиксируя рекордные показатели. Асфальт перестал быть виден, полностью закрытый бурлящей толпой, вверх летели кепки, шапки, пух, шерсть и перья, а по углам площадки немедленно образовались несколько срачей - два хохлосрача, один мебельсрач, один совкосрач и даже жыдосрач, впрочем, вялый и малоинтенсивный.

Вдруг один из леммингов, в бейсболке со странной надписью "ебу бобров добровольно", на руках подтянувшись над толпой, визгливо возопил: "Смерть быдломордору! Слава мотоцыклистам! Даешь вольную Изенгардию!" - после чего плюнул в сторону балкона, не попал, и, не удержавшись, свалился вниз. Штабс-политтехнолог задумчиво поискал рукой банхаммер, но тем временем лемминга окружила стайка подозрительных личностей с повязками "бригада" на рукавах и деловито начала закармливать его Субстанцией. Вскоре окармливаемый с визгом убежал, вопя неразборчивые проклятия.

Господин штабс-политтехнолог вздохнул, вернулся в комнату и подошел к календарю. Подумав, он вырвал страничку, и, разжав пальцы, отпустил ее в полет. 31 августа, не спеша покачиваясь, желтым листком упало на паркет. 1 сентября, открывшись пристальному взору, действительно сообщало о том, что зима - недалеко.